Вспоминая жака-ива кусто: акваланг

Вспоминая жака-ива кусто: акваланг

Продолжение. Начало тут: Вспоминая Кусто.

Подробности судьбы Кусто в военное время не в полной мере ясны кроме того с учётом того, что Командору посвящены десятки книг, а его будущее обрисована чуть ли ни по часам (но уж совершенно верно по неделям и дням). Вероятнее, сказалось покровительство старшего брата Пьера-Антуана, что с приходом к власти фашистов открыто поддержал новую власть а также вошёл в администрацию коллаборационистов.

Пьер Кусто открыто выступал во французской печати с пронацистскими статьями и, возможно, пользовался громадным влиянием в нацистской кинематографе и прессе. Не смотря ни на что, но в первой половине 40-ых годов XX века семья Кусто переехала в прибрежный Марсель, где размешалась одна из замечательных морских баз немцев.

Тут Жак-Ив продолжил собственные испытания по созданию подводного погружения и дыхательного аппарата с остальными двумя «мушкетёрами», каковые по его призыву также перебрались в Марсель.

Само собой разумеется, это приводит к некоторому удивлению. С одной стороны Жак-Ив занимался разведкой в пользу Сопротивления – во второй половине 40-ых годов двадцатого века он был удостоен ордена Почётного легиона за то, что на протяжении войны добыл тайные коды итальянского военного флота.

Иначе от внимания разведок и военных властей – германской, французской, британской, американской, итальянской – не могли ускользнуть настойчивые изыскания Кусто в области создания средства ведения скрытой подводной войны. А как ещё возможно оценить акваланг с военной точки зрения?

И… никто его не прикоснулся. По большому счету, никто!

Кроме того не приблизился, не внес предложение сотрудничество – в случае если, само собой разумеется, опираться на книги самого Кусто и открытые источники.

Но, имело возможность иметь место и второе. Кусто в полной мере имел возможность трудиться на одну из разведок. Вероятнее, это были французская либо британская разведка. Нельзя исключать сотрудничество и с американцами.

По крайней мере, союзники по окончании окончания войны не только не обвинили Кусто во всех смертных грехах, но наградили его и помогли его предстоящей карьере (военной и гражданской). Возможно, чего-то мы до сих пор в данной истории не знаем…

К началу 1943 года на протяжении совершенствования дыхательных аппаратов Кусто снял на любительскую камеру маленькой десятиминутный фильм «18 метров под водой». Он был совсем лишён сюжета и складывался из вольно смонтированных сцен, снятых на маленькой глубине в море недалеко от Марселя в течение 1942 года.

Не обращая внимания на явные несовершенства фильм оказался с коммерческой стороны очень успешным. Кусто взял за собственные кинематографические испытания первые деньги (от французских прокатчиков) и почувствовал вкус к работе кинодокументалиста.

Любопытно, что в титрах фильма его производитель был обозначен как студия «Научные фильмы Жака-Ива Кусто» — недвусмысленная заявка на что-то большее.

Жак-Ив внезапно осознал, что громадный полнометражный фильм о подводном мире не требует особенных вложений. Необходимо только продемонстрировать зрителю красоты шельфа. Лишь продемонстрировать. И никто не устоит перед очарованием данной неизвестной вселенной… Прекрасно сообщить – продемонстрировать.

Но как, в случае если сам Кусто с его тренированными лёгкими может нырнуть на глубину не более десятка метров и пробыть в том месте только пара мин.?

Испытания с регенерационными аппаратами, восстанавливающими использованный при дыхании кислород, продемонстрировали их неэффективность. Да, эти аппараты трудились по замкнутому циклу, а потому разрешали передвигаться под водой совсем скрытно – от дыхания человека на поверхность воды не поднимались пузыри воздуха.

Но время действия этих дыхательных аппаратов не превышало десяти мин.. Плюс отравление, которое Кусто ошибочно списывал на воздействие натриевой извести.

В действительности это было воздействие кислорода. О вредоносном действии азота, что при громадном давлении растворяется в крови, а при обычном атмосферном вскипает, образуя в сосудах азотные пробки, Кусто (как и никто на Земле) и вовсе не знал…

Разного рода дыхательные совокупности с подачей воздуха с судна сопровождения были опробованы и также забракованы – они лишали свободы передвижения и подводника автономности. Оставались независимые баллонные совокупности, наполненные сжатым воздухом.

Такие совокупности уже производились. В первую очередь совокупность Леприе с ручным управлением подачи сжатого воздуха. Но погружение с этим аппаратом преобразовывалось в пытку – ныряльщик был должен постоянно смотреть за подачей.

К тому же запаса воздуха хватало на пара десятков мин..

Аппарат Жоржа Комменса трудился машинально, но сохранял работоспособность лишь при строго вертикальном положении ныряльщика. Стоило перевернуться головой вниз – в ходе погружения – как подача прекращалась и пловец задыхался.

Требовался непроизвольный регулятор подачи воздушной смеси. Кусто лихорадочно выбирал вероятные варианты.

В этот самый момент в судьбу Кусто вмешался Его Величество Случай. В годы войны оккупационные германские власти всецело реквизировали жидкое горючее. Бензин, мазут, каждые нефтепродукты подлежали конфискации для потребностей германской армии.

Без топлива остались французские дома, котельные, транспорт. В следствии всё энергетическое хозяйство (включая машины) было переведено на газ.

В качестве регулятора подачи газа употреблялся редуктор конструкции Эмиля Ганьяна, инженера компании «Эр Ликуид».

На счастье Кусто Ганьян был во Франции. Жак-Ив отыскал его в Париже, в головном офисе компании и с жаром принялся излагать Ганьяну собственную идею.

А тот наблюдал на Кусто с громадным удивлением. Кругом бушует мировой бойня, кровь льётся рекой. А данный искатель приключений думает о глубоководных погружениях…

Но Кусто и в действительности владел потрясающей харизмой. Он имел возможность увлечь собственной идеей кого угодно. И Эмиль, сам того не осознавая, загорелся. Тут же на какой-то салфетке был сделан первый набросок воздушного регулятора. Позже они расстались – уже приятелями.

А через пара недель Ганьян привёз в Марсель первый пример автоматического подводного регулирующего клапана. Данный клапан был приспособлен к ветхому оборудованию – регенерирующему аппарату Кусто дополненному баллоном со сжатым воздухом.

Опробование было решено совершить на реке Марне. Весной 1943 года Ганьян и приехавшая в Париж супружеская чета Кусто отправились на Марну.

Вот что поведал об этом опробовании Кусто. «До тех пор пока я лежал в воде горизонтально, дыхательный аппарат трудился замечательно. Но, в то время, когда я поднялся, воздушное пространство начал выходить с пузырьками и громким шумом, расходуя много моего запаса.

А в то время, когда я лег в воде головой вниз, я нашёл нарушение выхода воздуха из регулятора. Из воды я выполз мрачным…»

В расстроенных эмоциях Ганьян и жены Кусто сели в поезд. Симона как имела возможность пробовала успокоить друзей. И внезапно Ганьян хлопнул себя ладонью по лбу. Ну само собой разумеется! Как он имел возможность об этом не додуматься?

В Париж они приехали уже с готовым наброском переделки редуктора.

Неточность была в размещении выпускного клапана на мундштуке – редуктор размешался шестью дюймами ниже на пояснице Жака-Ива. В то время, когда Кусто пребывал в положении головой вверх, воздушное пространство поступал нормально.

Но стоило ему перевернуться головой вниз, как подача воздуха отсекалась. В горизонтальном положении Жака-Ива регулятор трудился нормально, потому, что выпускной клапан и редуктор пребывали на одном уровне.

В Париже Ганьян переместил выпускной клапан прикасаясь к редуктору. В следствии клапаны были на одном уровне в любом положении тела ныряльщика.

Опробования были совершены срочно в баке с водой. Всё трудилось так, как было необходимо…

В данный сутки Ганьян и Кусто оформили заявку на патент. Собственный дыхательный аппарат они назвали «акваланг».

По договорённости с Ганьяном Кусто возвратился в Марсель. К лету 1943 года Эмиль давал слово всецело закончить первый комплектный акваланг и переслать его в Марсель на имя Даниэля Кусто.

Из Парижа Жак-Ив и Симона возвратились окрыленными. Кусто собрал друзей и внес предложение им переселиться в неспециализированный дом в Бандоле – на самом берегу Средиземного моря. Из этого до моря была 60 секунд ходу.

Помимо этого, Симона брала на себя заботы по хозяйству – холостым приятелям Жака-Ива не требуется было думать о кухне, стирке, вторых бытовых мелочах. Они выбрали виллу Барри.

В гараже оборудовали компрессорную для зарядки баллонов сжатым воздухом и маленькую мастерскую для починки оборудования.

В первых числах Июня 1943 года Даниэль Кусто привёз на виллу Барри высланный Ганьяном из Парижа первый в истории акваланг. Кусто вспоминал: «Мы заметили узел из трех баллонов для сжатого воздуха умеренных размеров, соединенных с регулятором воздуха размером с будильник.

От регулятора тянулись две трубки, присоединенные к мундштуку. Посредством этого снаряжения, привязываемого ремнями на пояснице, маски на глазах и носу с влагонепроницаемым стеклом и резиновых ласт на ногах мы были собираются выполнять свободные полеты в глубинах моря».

Увидим – ласты были самодельными и мало напоминали современные. Но это было лучше, чем совсем ничего.

Взяв акваланг, приятели закачали в баллоны воздушное пространство, погрузились в лодку и двинулись в море искать место для опробования.

Потом — слово самому Кусто:

«Мы спешили в маленькую защищенную горами бухту, которая скрыла бы отечественную деятельность от итальянских войск и любопытных купальщиков. Я проверил давление воздуха. Баллоны содержали воздушное пространство, сжатый до давления, которое превышало атмосферное в 150 раз.

Мне было тяжело сдержать собственный возбуждение и нормально обсудить замысел первого погружения. Дюма, лучший легкий водолаз во Франции, должен был остаться на берегу, поддерживая тепло и отдыхая, в готовности к погружению на помощь мне, в случае если это будет нужно.

Моя супруга Симона должна была плавать на поверхности с дыхательной трубкой и следить за мной через собственную загружённую в воду маску. Если она просигналит о том, что что-то идет не так, Дюма сможет нырнуть ко мне в считанные секунды. «Диди», как его кликали на Ривьере, может погрузиться без скафандра на 60 футов.

Мои приятели прикрепили ремнями трехбаллоный блок на моей пояснице, с регулятором, оседлавшим заднюю часть моей шеи, и шлангами, обвитыми поверх моей головы. Я плюнул вовнутрь собственной маски из ударопрочного стекла и промыл ее в прибое, для того, чтобы в она не запотевала.

Я хорошо подогнал резиновый ремешок для плотного прилегания маски на лбу и скулах. Маленький клапан величиной с канцелярскую скрепку должен был снабжать под водой циркуляцию воздуха.

Шатаясь под тяжестью 50-ти фунтового аппарата, я побрел вразвалку в море.

Я экспериментировал со всеми вероятными маневрами — петлями, кувырканиями и бочками. Я стоял вниз головой на одном пальце и неожиданно начал смеяться резким искривленным хохотом. Высвобожденный от плавучести и силы тяжести, я парил в пространстве…»

Продолжение направляться…

Одиссея Жака Кусто: 500 миллионов лет на дне моря (1973)


Читать также:

Читайте также: